В сегодняшнем выпуске после длительного перерыва меня выручает Володя. Да, Воскресное Чтиво более не исключительно авторская рубрика, но я воспринимаю это как нечто хорошее, ведь я никогда не отказывался от помощи, нуждаясь в ней, к тому же это значит, что все сделанное ранее было сделано не зря. К тому же, тексты Вовы мне нравятся больше собственных, возможно так будет и с вами. Наслаждайтесь!

– Искренне ваш Макс.


Black is the color of my true love’s hair

His face so soft and wondrous fair…

Издательство: Fantagraphics Books

Сценарий и рисунок: Julia Gfrörer

Black is the color – старинная песня, автора которой история не сохранила на своих страницах. В 1959 году ее включила в свой репертуар великая Нина Симон, сделав BITC частью современной поп-культуры. Обязательно послушайте ее, исключительно в исполнении Нины; ее голос словно средоточие человеческой боли и тоски.

В 2013 году в издательстве Fantagraphics Books вышла книга Джулии Гфрёрер с одноименным названием и сразу же стала объектом восторга как среди эстетов, оттопыривающих при чтении инди-новинок мизинец, так и среди простых крестьян, обходящихся после работы в поле лишь основными сериями про Паучка или Бэтса. Не то, чтоб я следил за изданиями тех же Фантаграфикс или увлекался модными в тусовке тенденциями, но рядового «гуглежа» было достаточно для понимания, что Гфрёрер сделала нечто выходящее за рамки привычного понятия «вкусовщины», которая понравилась бы какому-то определенному кругу лиц.

История, рассказанная в Black is the color приходится на XVII век, и ее главные герои – два моряка, болтающиеся в крохотной шлюпке посреди океана, в покорно ожидая смерти. Капитан их корабля, сбившегося с курса, решил избавиться от лишних ртов в сей сложный период, отдав юнцам несчастное суденышко, дабы с теми расправилась стихия. Ибо пристрелить их не корабле – не по-христиански и вообще чревато отказом в спасении капитанской души. И вот, в синем море (океане), в белой пене барахтается лодка, а в ней – Уоррен и Ксавье, дожидающиеся своего последнего часа. А где-то вдали целый мир, неописуемо прекрасный и удивительно многообразный, но им уже не суждено его увидеть. Там их ждут жены и дети, тысяча радостей и горстка бед, которые сопровождают эту Малютку-Жизнь. Но это там, в прошлом, которое кануло в вечность и в будущем, которое не настанет. А здесь – лишь необузданный непредсказуемый Колосс-Океан, несговорчивая стихия, и у нее свои взгляды на жизнь и смерть. В этой стихии свой необъятный мир, в котором найдется пристанище и нашим обреченным путникам. Быть может, толика жизни, которой с ними не случится, достанется парням в утешение перед тем, как они сами станут прошлым?

Джулия написала эту историю еще в конце 2010 года, но до весны 2012 она покоилась в ее столе, пока ее друг Зак Сото с сайта studygroupcomics.com не предложил ей поработать над веб-комиксом. Тогда она и предложила ему ворох идей, среди которых была Black Is The Color, на которой и заострил свой взор Зак, после чего Джулия приступила к завершению и финальной обработке страниц. «В основном я работала с опережением сроков, примерно на неделю-две. Были несколько сцен, которые занимали очень много времени – вроде сцены шторма, а пару раз бывало, что закончив страницы, я сразу отправляла их Заку, и в тот же день они были опубликованы». В результате, вскоре история увидела свет сначала на сайте, а после, когда на нее обратили внимание ребята из Fantagraphics, обрела и физическую форму в виде скромной тпбшки.

Кстати о сцене шторма – в небольшой по объему книге (74 страницы) автор разместила немало страниц, на которых ничего не происходит. Вот Уоррен, дрейфуя на лодке, глядит в небо и шесть панелей следующей страницы посвящены лишь тучам, которые он видит. Или тот самый шторм – среди черных волн под черным небом плывет корабль, бросивший своих матросов – страница за страницей. При этом, подобные сцены не замедляют темпа повествования, поскольку весь сюжет идет таким же размеренным неспешным шагом. Здесь словно всё вертится вокруг идеи одиночества, бренности, неизбежности и, от того, смиренного покоя перед лицом смерти. Вообще в Black Is The Color, как и во всех работах Гфрёрер, Смерти уделяется особая роль. За каждым ударом волны о борт лодки, за каждой вспышкой молнии в ночи, за каждым миражом на морской глади мерещится тень ошивающейся поблизости Смерти. Здесь все разговоры – лишь повод отвлечься от ее ожидания. На прощание показавший средний палец своей команде на корабле, спустя пару дней Уоррен уже не так резок и дерзок, он просит смерть прийти за ним. Она уже не костлявый жнец, она – нежная нимфа, чей поцелуй станет для него, пожалуй, ценнее надежды на спасение. Быть может, это к ней отнесены Джулией строки старинной песни?

Рисунок в Black Is The Color прекрасно гармонирует с неторопливым ритмом истории. Стиль Джулии словно предназначен для изображения морских пейзажей, он деликатен, аккуратен, тих. Такое сочетание спокойной истории на морскую тематику и лаконичного рисунка напомнило мне Underwater Welder Джеффа Лемира. Но если он использовал прием переплетения слоев повествования – «прошлое» и «настоящее», то здесь мы видим лишь настоящее, которое застыло на месте. Месте встречи со смертью. И в то время как у Лемира важную роль играла акварель, Гфрёрер делает ставку на штриховке, в зависимости от времени суток или даже погоды на море. К  примеру, достаточно забавная сцена наблюдения русалок за гибнущим судном заштрихована, скажем так, весьма агрессивно. Бушующее море переходит в грозовые небеса, и тушь Джулии  здесь делает сотни линий для отображения борющихся стихий, меж которыми застрял кораблик. С другой стороны, упомянутая умиротворенная сцена плывущего под полуденным солнцем Уоррена легка и светла – океан безмолвствует, а на небе ни тучки.

Что же мы получаем в конечном итоге? Ровную законченную историю с прекрасным финалом. Легкий рассказ, который прочитывается за несколько минут, но порождает мысли, которые не покидают голову несколько дней. Целый рой впечатлений, объединяемых идеей неотвратимости смерти и очарованности ею. Отвратительные мысли о неотвратимом и прекрасные мысли о чарующем. Отвратительные мысли о чарующем и прекрасные мысли о неотвратимом.

Поделись Радостью