Новое  начало.

За выбор авторского состава для нового тома Swamp Thing отвечал лично Лен Уин. Художником серии он назначил Томаса Йейтса. Будучи одним из первых выпускников школы Искусств Куберта, тот представлял «классический стиль рисунка» и напоминал Уину Берни Райтсона. На роль сценариста пригласили Мартина Паско, который уже работал над персонажем в антологии The Brave and the BoldПерезапуск Swamp Thing получил новое название — The Saga of the Swamp Thing. Слово «сага» начало ассоциироваться с комиксом благодаря серии репринтов DC Special Series — выпуски о Твари выходили с подзаголовком The Original Swamp Thing Saga.

К началу второго тома, Тварь стала страшилкой для детей и легендой местных болот. Кратко пройдясь по событиям предыдущего онгоинга, Паско начал рассказывать совершенно новую историю. Первым делом он вытащил Алека из болот. В этот раз путешествие имело структурированный сюжет, который переплетался с побочными событиями и персонажами. Лиз Тремейн, Деннис Барклей, корпорация Сандерленд — все они появились при Марти и в дальнейшем использовались другими авторами.

Паско не совершал революций и не выделялся на фоне коллег, а скорее являлся крепким ремесленником. Рассказывать о содержании комикса не имеет смысла: опытный читатель заметит гору штампов и предсказуемых поворотов. Стоит отметить, что на смену классическим ужастикам и монстрам пришла мистическая линия с библейскими мотивами. Нельзя сказать, что Swamp Thing этого периода настолько плох: серия держала приличный уровень и порой могла удивить.

C самого начала авторы находились в постоянном напряжении. На посту художника Томас отвечал не только за карандаш, но и за тушь. Двойная нагрузка истощала творца, однако позволяла “неплохо заработать”. Каждый номер сдавался в последнюю минуту: сроков не выдерживал не только Йейтс, но и Паско. Подобная ситуация стала «нормой» для Swamp Thing и в будущем передавалась от одного авторского состава к другому словно проклятье.

Зачастую Тома спасали бывшие однокурсники в лице Стивена Биссетта и Джона Тотлбена: они помогали ему с панелями, а порой и целыми страницами. Помимо напряжения от дедлайнов, художник испытывал трудности при работе с Паско. “Адаптировать сценарии Марти — самое сложное, из того, чем я занимался. По какой-то причине, то, как он описывал вещи, было очень трудно превратить в страницу комикса”, — вспоминал Йейтс. Проработав над серией чуть больше года, Том решил, что пора уходить. Он сообщил об этом друзьям и посоветовал тем связаться с Уином.

Шестнадцатый выпуск серии ознаменовался приходом двух новых художников — Стивена Биссетта и Джона Тотлбена. Первый взгляд на их работу ошеломляет. В сравнении с графикой Йейтса становится ясно, насколько комикс был далёк от хоррор-стандартов, заданных Райтсоном. Благодаря дуэту Swamp Thing заиграл новыми, шокирующими красками. Перед читателями наконец-то предстала серия ужасов.

Рисунок — Стивен Биссетт и Джон Тотлбен.

Незадолго до смены художника, Паско получил передышку: два выпуска комикса написал приглашенный сценарист. Во время паузы Мартин не переставал работать над сторонними проектами, но перерыв пошел автору на пользу. В комикс вернулись классические герои серии — Эбби, Мэтт Кейбл и Антон Аркэйн. Казалось, что с обновленным рисунком и свежей сюжетной аркой Swamp Thing выйдет на новый уровень. Период подъёма продлился четыре номера.

Паско остался недоволен работой новоиспеченных художников. Писателю казалось, что визуальный ряд комикса не соответствует настроению, которое он пытается передать. Помимо прочего, Стив и Джон оказались слишком инициативным дуэтом: художники желали вернуть Тварь на болота, использовать Демона (персонаж Джека Кёрби) и собственные наработки. Паско не хотел настолько тесного сотрудничества и отвергал чужие идеи.

Тотлбен описывает Swamp Thing того времени как довольно скучный комикс: “[Алек] сидел на заднем сиденье автомобиля, пока остальные что-то обсуждали. Когда, наконец-таки, появлялись противники или монстры, он выходил из машины, сражался, а потом снова садился на заднее сиденье… до конца выпуска. Таким мне комикс и запомнился: Болотная тварь катается на заднем сиденье чужого автомобиля”.

По словам Уина, Мартин был перегружен проектами, и, возможно, стоило раньше убрать его с серии. Комикс продолжал разрабатываться с постоянными задержками. Например, девятнадцатый номер представлял из себя перепечатку выпуска из первого тома. Так или иначе, работа Паско подходила к концу, а Лен уже искал нового сценариста.

Говоря о Swamp Thing, многие обходят ран Паско стороной. Считается, что серия была настолько слабой, что находилась на грани закрытия. Уин опровергает расхожее мнение, отмечая, что хоть комикс «звёзд с неба не хватал», но имел преданную аудиторию. По окончании работы над Swamp Thing Мартин покинул медиум и стал тружеником телеиндустрии. Он участвовал в создании разных шоу и мультсериалов, среди которых числятся «Черепашки Ниндзя» и «Batman: The Animated Series». Также Паско является одним из сценаристов анимационного фильма «Бэтмэн: Маска Фантазма».

Да придёт спаситель.

К моменту, когда Мартин покинул серию, Уин уже выбрал кандидатуру на пост сценариста. Лена впечатлила работа молодого британца в журнале Warrior. Этим талантом оказался Алан Мур. Все началось с телефонного звонка, голос на другом конце провода предлагал работу на DC: “Это я, Лен Уин! Хочу, чтобы ты работал над комиксом”. Мур принял звонок за розыгрыш и положил трубку. Со второй попытки разговор состоялся: “Я хочу, чтобы ты работал над Болотной Тварью”.

Алан Мур

К тому времени Алан успел поработать над Капитаном Британией и переосмыслить Марвелмена. Он признавался, что размышлял о подобном стечении обстоятельств: “Что если американский издатель предложит мне работу, а персонаж будет самым нелепым, неинтересным? Посмотрим, смогу ли я изменить это”. Как ни странно, но персонажем, о котором думал Мур, был The Heap. Внешний облик и природа героя казались писателю преимуществом — это возможность внедрять окружающую среду, использовать в сюжете растительный мир. Конечно же, подобные идеи подходили и комиксу о Болотной Твари.

Ознакомившись с выпусками Паско, Мур выделил основные недостатки серии. Во-первых, Алек был сильным, но не обладал особыми способностями. С таким набором характеристик выделяться на фоне остальных персонажей DC было невозможно. Во-вторых, проблема комикса находилась в стержне сюжета. Даже рядовой читатель осознавал, что Swamp Thing закончится, как только Холланд найдет способ вернуть человеческий облик.

Помимо того, что протагонист был мрачен, жалок и неинтересен, он являлся невероятно медленным персонажем. Нужно было избавиться от передвижения по стране на грузовиках и в товарных вагонах, раз и навсегда. Цель Мура заключалась в том, чтобы заставить читателя принять растительную сущность героя, сделать из него символ природы.

Узнав о том, что художниками серии остались Биссетт и Тотлбен, Алан отправил им письмо. Он быстро расположил к себе обоих: “Что вам нравится? Какие идеи на счет персонажа у вас есть?”. Мур хотел, чтобы художники получали удовольствие от работы над Swamp Thing. Желание Алана изменить облик Твари на «растительный» дуэт воспринял с восторгом. Стив и Джон осыпали сценариста собственными наработками — оба давно хотели рисовать вампиров, оборотней, а так же персонажа, похожего на Стинга. Для Мура, равно как и для художников, клише и протоптанные дорожки (вспомните первые истории Уина) являлись вызовом.

В ответ за оказанное доверие, дуэт проделал настолько качественную работу, что рисунок серии остается эталоном в хоррор-комиксах и по сей день. Хотя графическая составляющая была на высоком уровне и при Паско, нельзя не заметить мгновенный скачок в её проработке с приходом Мура. Сценарии британца всегда отличались своей детальностью, изменения в Swamp Thing — яркое тому подтверждение.

Первая и последняя страницы Loose Ends.

Тотлбен и Биссетт

 

Как сценарист Мур не был заинтересован в персонажах Паско: “С ними все в порядке, но это персонажи Марти и они созданы для определенных целей”. Алан решил оставить Эбби и Мэтта — оба принадлежали к оригинальному рану Уина и только что вернулись на страницы комикса.

В двадцатом номере Мур завершил сюжетную арку, начатую Паско. На последних страницах выпуска он убил главного героя, буквально. То, что случилось дальше, уже стало классикой. The Anatomy Lesson навсегда поменял не только мир Болотной Твари, но и, возможно, комиксов в целом. Спустя 13 лет читателей ждал невероятный твист: Холланд оказался не человеком в обличии монстра, а созданием с человеческими воспоминаниями.

Биссетт, даже спустя десятилетия, считает сценарий выпуска лучшим из тех, что доводилось встречать: “Он был ясен, невероятно проработан, идеален от первой до последней панели. Прекрасно структурирован, богат на эмоции, просто блестяще написанный сценарий”. На тот момент подобный твист был прорывом, но вскоре стал обыденностью. После The Anatomy Lesson сюжетные ходы такого масштаба перестали быть событиями — они стали трендом.

Страницы из The Anatomy Lesson.

Биссетт и Тотлбен давно желали вернуть Тварь на болота, того же добивался и Мур. Уже после первых выпусков, когда Холланд осел в Луизиане, авторы начали получать критические письма: термины, названия, окружение — читатели подмечали неточности на страницах комикса. Стивен лично посетил город Хаума, где сделал множество снимков природы, пожарных и полицейских участков, а также местной библиотеки. В последней он набрал все доступные туристические буклеты и справочники, которые выслал Муру. Таким образом, мир Swamp Thing приобретал аутентичный вид.

Не смотря на то, что Холланд встречался с Бэтменом, Суперменом и другими персонажами DC, важной роли во вселенной издательства персонаж не играл. Все изменилось с приходом Мура, который уже в ранних выпусках внедрил в комикс Лигу Справедливости. Аланом двигала любовь к супергероям и желание продемонстрировать собственный взгляд на последних. Лига представала перед читателем в виде зловещих силуэтов, «богов, наблюдавших за Землёй из космоса». Ни один из персонажей не называл другого по геройскому имени — только настоящему. Алан добивался новизны, ощущения, будто читатель видит этих героев впервые.

В колонке писем Justice League фанат написал следующее: “Редко получается увидеть столь замечательное изображение Лиги. Супермен кажется более героичным, а Чудо-Женщина даже более красивой. Жаль, что это происходит на страницах Болотной Твари!”. Тогда Мур осознал, что максимальное разнообразие идей и концепций будет преимуществом Swamp Thing.

Уже к 25 выпуску у комикса сменился редактор: Лен Уин занялся другими проектами, а в качестве замены выступила Карен Бергер. Её карьера в DC началась с должности консультанта Пола Левитца, еще одного прославленного работника издательства. Тот увидел в Карен потенциал и предложил редактуру хоррор-антологий, а затем и Swamp Thing. Бергер сыграла важную роль в становлении серии, поддерживая самые безумные идеи авторского состава. Как признается сама Карен: “Мне просто нравилось всякое странное дерьмо”.

Алан Мур и Карен Бергер

После прихода Бергер серия лишилась одобрения Комитета по комиксам и знаменитого штампа Комикс Кода. Это была не просто победа авторов над системой, но и переломный момент в истории индустрии. Позднее, изменение политики DC в отношении своих серий привело к созданию импринта, курировать который предложили Карен. Речь, конечно же, о Vertigo — издательстве, направленном на более взрослую аудиторию. Хоть Алан и был косвенно причастен к появлению Vertigo, восторга по этому поводу не испытывал: “Это был просто я и мои суждения на счёт секса, политики, экологии. Не было ни одной причины, чтобы на этом строились работы, написанные другими людьми. Если отбросить хорошие серии Vertigo, то остальные [авторы] сделали из этого стиль, догму”.

Превращение Алека Холланда в Тварь, эксперименты Антона Аркэйна с человеческой плотью и собственная трансформация обличали в комиксе боди-хоррор. С приходом Мура серия не просто усилила это ощущение, но и приобрела многослойность. Отныне Swamp Thing являлся ужасом экзистенциальным и позволял Алану рассуждать на множество волнующих его тем.

Постепенно Мур выстраивал новую мифологию не только для Твари, но и для вселенной DC. Герой познавал себя и открывал новые способности: теперь Алек мог свободно перемещаться в любую точку Земли, имевшую клочок растительности. Подобным возможностям способствовало появление Зелени (The Green) — био-измерения, обволакивающего планету и отвечающего за всю растительную жизнь на ней. Во главе Зелени стоял Парламент Деревьев. Он являлся коллективным разумом, ответственным за появление аватаров — представителей Зелени в физическом пространстве. Мур был настолько увлечен мифотворчеством, что умудрился вписать историю The Heap в канон Swamp Thing. Аналогично Алан поступил с Алексом Олсеном — самой первой Болотной Тварью из House of Secrets #92.

Одним из главных достижений писателя является American Gothic — сюжетная арка, в ходе которой Тварь путешествовала по Америке. Хотя структурно история повторяет путь Алека Холланда времен Лена Уина, ощущается она на совершенно ином уровне. В ходе «Готики» мир увидел первое появление Джона Константайна. Биссетту и Тотлбену хотелось нарисовать персонажа с внешностью Стинга, вокалиста популярной группы The Police — так и появился Константайн. Еще до появления Джона внимательный читатель обнаружит на страницах комикса фактурного блондина среди толпы зевак. Мур согласился исполнить волю художников и решил, что Константайн будет его первым «истинно британским» персонажем.

Алан известен приверженностью к оккультизму, однако это не имеет никакого отношения к созданию героя. Писатель увлекся магией уже в зрелом возрасте, не в последнюю очередь, благодаря “странной хрени”, случившейся с ним. Однажды, по дороге в магазин комиксов, Мур решил перекусить в ближайшем баре. Когда он присел за столик и готовился отхлебнуть чая, то увидел перед собой Джона Константайна: “Это был мужчина в плаще, с короткой стрижкой и лицом как у Стинга. Светловолосый, в костюме, с галстуком и сигаретой”. Повернувшись к Алану, незнакомец одарил того улыбкой. Взгляд мужчины поверг Мура в шок. Перед уходом «Константайн» подмигнул писателю, а тот был не в силах сдвинуться с места.

Алан считал Джона странным, не свойственным себе персонажем: жил Константайн, по словам Мура, своей собственной жизнью. В итоге оккультист сыграл в Swamp Thing одну из ключевых ролей. Он стал проводником Твари в мир потустороннего, своеобразным ментором. Дерзкий и невозмутимый, Константайн не пытался стать Твари другом. Скорее, действуя на нервы, Джон подталкивал протагониста серии к новым открытиям. Он быстро снискал любовь читателей и уже спустя несколько лет стал героем собственного онгоинга.

Обширный выбор мистических персонажей был одним из главных козырей комикса. Алан мастерски вводил в историю новые, порой забытые лица, придавая тем необходимый уровень пафоса и загадочности. Призрачный Странник, Демон, Дедмен, Затанна — кажется, что Темная Лига Справедливости впервые собралась по прихоти британца. Мур развил идеи Лена Уина и вдохнул в Этригана новую жизнь (именно Уин сделал Демона рифмующим), впервые показал местный Ад и написал один из лучших ежегодников в истории.

Чем не обложки Justice League Dark?

Внедрение Твари во вселенную DC и возросшая популярность персонажа сыграли с писателем злую шутку. Отныне герой был обязан участвовать в масштабных событиях издательства. В случае Мура — Кризисе на Бесконечных Землях. Шутка ли, в то же время на страницах Swamp Thing разворачивался эпик сопоставимых масштабов. В отличии от межгалактической потасовки, Тварь была втянута в конфликт более «высоких» интересов.

Мур считал кроссоверы “дерьмом”, однако волю издательства использовал в своих целях. Случайный читатель Swamp Thing мог вообще не знать о Кризисе и получать наслаждение от комикса. Алан вплетал происходящее во вселенной DC в историю Твари, а не наоборот. Уделив всего несколько страниц событию, сценарист раскрывал перед читателем все больше деталей касательно грандиозного финала собственного сюжета. Но даже мимолетное участие в Кризисе доставляло авторскому составу дискомфорт: Биссетт и Тотлбен категорически не желали иметь дел с парнями в трико. По совпадению, уже спустя несколько выпусков после Кризиса Стив решил покинуть серию.

На замену Биссетту пришел Рик Вейч, который не был чужаком для Swamp Thing. Как и предшественник, Вейч являлся выпускником школы Куберта и другом предыдущих художников серии. Еще со времен Паско и Йейтса Рик публиковался на страницах комикса: за символическую плату он помогал Тому, рисуя фоны и второстепенных персонажей. “Мы были сплоченной командой. Один за всех и все за одного”, — говорит Рик о работе, которая так и осталась не задокументированной.

Рик Вейч

Позиция Вейча касательно мейнстримовых комиксов была пессимистичной: за несколько лет до работы над Swamp Thing он не видел в них перспективы. К тому моменту Рик уже успел поработать на Epic Comics — импринт Marvel, выпускавший как БД и мангу, так и авторские проекты для более взрослой аудитории. Художник был вдохновлен европейским подходом и видел в нём будущее для американской индустрии. “Нужно отдать должное трио Мур-Биссетт-Тотлбен, так как они дали толчок мейнстриму и повысили его уровень”, — Рик был поражён тем, что удалось воплотить авторскому составу на страницах Swamp Thing. Работу Мура Вейч приравнивал к свершениям Стивена Кинга и Клайва Баркера.

Алан Мур и Джек Кёрби на SDCC

Если первые годы при Муре ознаменовались построением мифологии и формированием вселенной, то заключительный отрезок выглядел чередой экспериментов и дополнительной практикой для британца. В ходе сюжета Болотная Тварь отправлялась в путешествие по космосу. Читателя ждали удивительные выпуски, в которых Алека забрасывали то на безлюдные земли, то на планету плотоядных растений. Холланд участвовал в чужих конфликтах, пока Мур создавал инопланетные языки, а Тотлбен иллюстрировал один из самых необычных номеров Swamp Thing.

Карьера и статус Алана стремительно шли вверх. Серия не только пользовалась успехом у фанатов комиксов, но и доминировала среди критиков. Мур дважды стал лучшим писателем по версии Jack Kirby Awards, а вместе с Биссеттом и Тотлбеном — обладателем премии за лучший одиночный выпуск. Джон и Стив, к слову, в 1985 году стали лауреатами номинаций на лучший художественный состав и обложку. С 1985 по 1987 Swamp Thing неизменно признавался онгоингом года.

К середине 80-х, помимо работы над Тварью, Мур продолжал деконструировать Чудотворца, работал над амбициозным проектом Watchmen и успел написать один из лучших сюжетов о Супермене — Whatever Happened to the Man of Tomorrow? Хотя все истории того периода связаны общей проблематикой и темами, Swamp Thing так и остался самым объемным и проработанным комиксом в карьере британца.

В сентябре 1987 на полках магазинов красовался последний выпуск Хранителей, начало заключительной арки Miracleman, а так же финал муровского Swamp Thing. Завершение эпика о Болотной Твари Алан планировал давно. По словам Вейча, Мур был одним из тех людей, которые смотрят наперёд и устанавливают для себя рамки. В районе пятидесятого выпуска он так и сказал: “закончу свою историю на 64 номере”.

Читать продолжение

Поделись Радостью