Среди поклонников комиксов Болотная Тварь занимает особое место. Swamp Thing, даже будучи серией “категории Б”, часто занимает высшие строчки во всевозможных топах — наряду с легендарными авторскими эпосами о Людях Икс, Бэтмене, Сорвиголове. Краеугольным камнем подобного статуса выступает период Алана Мура. Британец не просто переосмыслил героя, но и с его помощью перевернул индустрию комиксов.

Даже не читавшие Swamp Thing, слышали о знаменитом сюжетном твисте, с помощью которого Мур будто заявил — как раньше уже не будет. А как было раньше? Или как было потом? Немногие способны дать ответ. Неподдельное любопытство овладело мной и привело к самым истокам персонажа. Читать про Тварь оказалось гораздо интереснее, чем я думал изначально. Более того, комиксу невообразимо везло на авторов и художников, которые не боялись экспериментировать и претворять самые безумные идеи в жизнь.

Решение написать статью возникло естественным путём: мысль о том, как много невероятного скрыто под обложками с зеленым монстром не давала мне покоя. Спустя сотни выпусков, месяцы исследований, десятки интервью и статей, я рад представить вам историю Алека Холланда… или же Алекса Олсена?

В начале было “Оно”.

Теодор Старджон

Болотные монстры занимают отдельную нишу в огромном бестиарии хоррор-жанра. Могучие, визуально отвратительные, обитающие в местах столь мрачных, что те сами способны ввергнуть случайного путника в ужас. Чтобы разобраться в происхождении подобных существ, обратимся к литературе.

В 1940 году Теодор Старджон написал фантастический рассказ «Оно», впервые опубликованный в журнале Unknown. История повествовала о жутком монстре, сформированном из грязи и растительности. Терроризируя небольшую семью, нечто навсегда меняет судьбы пострадавших. В конце рассказа читателю предстоит узнать, что основой монстра служили останки человека.

Хотя в будущем многие авторы отрицали какую-либо связь с произведением Старджона, подобный архетип стал базовым для большинства существ с болот. По этой причине энтузиасты отмечают рассказ как родоначальника жанра, говоря о происхождении Болотной Твари или Man-Thing. Вскоре после выхода, «Оно» приобретает популярность и перепечатывается десятки раз, например, в сборнике Альфреда Хичкока — «Истории, которые напугали даже меня».

В 1975 году Старджон посетил Комик Кон Сан Диего, где стал лауреатом Inkpot Award. Теодор получил награду из рук другой легенды Рэя Брэдбери. “Я не имел за плечами работ в комиксах, да и фанатом или коллекционером не являлся. Меня удостоили высшей награды, той же, которую Сигел и Шустер получили за Супермена”, — вспоминал писатель. Теодор встретился с публикой лицом к лицу и не смог проронить больше одной фразы: “Спасибо”. Старджон осознал, какое значение имел рассказ “Оно”, который стал, по его словам, “прадедушкой Болотной Твари, Халка, Man-Thing  и еще бесчисленного количества персонажей”.

Unknown – Август 1940

Если безымянный монстр Старджона является прототипом последующих болотных существ, то герой, появившийся два года спустя, стал их полноправным предком. Речь о The Heap, первое появление которого состоялось в третьем выпуске военных журналов Air Fighter Comics.

Немецкий летчик Эрик фон Эммельман терпел крушение, умирал посреди польских болот, но воскресал благодаря несокрушимой воле. Его тело состояло из перегноя, а фактура скорее выдавала в монстре прямоходящего медведя с причудливой мордой. Хотя появление персонажа носило исключительно гостевой характер, вскоре ему предстояло вернуться.

К 1945 году Air Fighter Comics сменили название на Airboy Comics, в 9 номере которого состоялось второе появление The Heap. История происхождения была рассказана заново, но в этот раз авторы дали объяснение чудесному воскрешению пилота. В сюжет вплетались божества и борьба идеалов.

Согласно новому канону богиня Земли Церера хотела доказать Марсу, что даже из «плохого» существа, воинственного, можно создать нечто доброе. Со временем облик персонажа также подвергся серьёзным изменениям: монстр обрел зеленый моховой покров и узнаваемый хоботок.

The Heap набрал популярность и стал частым гостем Airboy Comics, вплоть до закрытия серии в 1953 году. Концепт болотного существа не сыскал большого интереса у других авторов, но фундамент этого поджанра был заложен. Что касается The Heap, то в последующие десятилетия герой неоднократно возрождался, а хроника его появлений достойна отдельного расследования.

В середине 60-х годов жители штата Луизиана стали сообщать о чудовище, обитающем на местных болотах. Самым ярым исследователем загадочного существа являлся Харлан Форд, фотограф дикой природы. Во время очередной съёмки он увидел монстра: “тот был ростом более двух метров, покрытый серой шерстью и с глазами янтарного цвета”.

Харлан Форд

Харлан Форд

Сообщения Форда и, позднее, его появление на ТВ, привели к большому интересу со стороны криптозоологов и любителей острых ощущений. Неизведанный зверь получил прозвище «болотного монстра Хони Айленд» и вошел в без того богатый фольклор Луизианы. Насколько эти события повлияли на авторов комиксов неизвестно, но одно можно сказать наверняка: столь красивые, но опасные места были готовым сеттингом для леденящих душу историй.

В конце 1969 года произошло важное событие: начиная с 121 выпуска The Incredible Hulk, постоянным автором серии стал Рой Томас. По счастливой случайности, в детстве он читал Airboy Comics и был фанатом The Heap. Не удивительно, что в первой же своей истории Томас создал Халку соперника, который являлся явной копией болотного монстра. К чести Роя, он один из немногих, кто не отрицал источник вдохновения.

Имя существа оставалось под вопросом: использовать The Heap Томасу показалось не лучшим решением, поэтому выбор пал на звучное The Shape. Однако этот вариант не устроил Стэна Ли, редактора серии. Тот посчитал, что имя монстра звучит слишком женственно. Взамен он предложил псевдоним, который уже использовал ранее в одном из собственных сценариев. Так на свет появился Glob — первый из множества болотных монстров этой эпохи.

Начало 70-х ознаменовалось всплеском популярности хоррор-комиксов: не в последнюю очередь на это повлияли изменения, внесенные в Комикс-Код. Последний являлся цензором от самих издательств и фактически похоронил жанр ужасов в 50-е. Авторам комиксов не только запрещалось показывать сцены насилия и преступлений, но и использовать слова «страх» и «ужас» в названии. С учетом очередной ревизии, часть вторая общих правил гласила: “разрешено использовать вампиров, оборотней и упырей, но в классическом представлении – такими, какими их изображали По, Конан Дойл и другие уважаемые авторы, преподаваемые в школах по всему миру”. Именно тогда у Marvel появились знаковые серии Werewolf By Night и Tomb of Dracula, а также несколько хоррор-журналов.

Готические романы и болотный бум.

Джо Орладно

Двадцатилетний Лен Уин планировал карьеру художника и пытался заинтересовать редакторов DC наработками в супергероике, но, внезапно, получил заказ на сценарий. Лен, мечтавший рисовать, стал писателем. Несколько лет он скитался между Marvel и DC, работая над антологиями ужасов: Tower of Shadows, Chamber of Darkness и House of Secrets.

Как гласит легенда, идея Болотной Твари пришла Уину в метро, по пути на работу. Имя героя сложилось из ответа на вопрос о текущем проекте: “та болотная тварь, над которой я работаю”. На удивление, в то же время Джо Орландо, редактор хоррор-антологий DC, подумывал о создании истории в духе «Оно» Старджона. Уин признавался, что тогда и понятия не имел о рассказе.

Одной из целей Джо было желание вернуть интерес женской аудитории (!) к комиксам DC. Он уже рисовал Archie-подобный Swing with Scooter в середине 60-х, а позже обратил внимание на возрастающую популярность готических романов. Прошерстив полки с бестселлерами в книжных магазинах, Орландо определил формулу, которой отвечали большинство обложек: “на переднем плане всегда находилась девушка, за которой следовал зловещий силуэт. В композиции присутствовал дом или замок, в одном из окон которого непременно горел свет”.

Джо прекрасно понимал, что из себя представляет качественный хоррор. В прошлом он работал в издательствах EC Comics и Warren, участвовал в создании множества историй журнала Creepy. Орландо приходилось подолгу засиживаться на работе, исправляя слабые сценарии — некоторые из них скорее подходили для комедийной серии, нежели внушали страх. Хотя ужастикам DC не было суждено стать «современным EC», редактору удавалось поддерживать в комиксах достаточно крепкий уровень.

Иллюстрировать сюжет Уина и Орландо было поручено талантливому Берни Райтсону. В послужном списке художника уже значилась работа над House of Mystery и House of Secrets — главными антологиями ужасов DC. Берни с детства фанател от жанра: приключенческим комиксам, Супермэну и Дональду Даку он предпочитал Tales From the Crypt и The Vault of Horror. Уже в юном возрасте художник осознал, что рисовать динозавров не так интересно, как Франкенштейна. В конце концов, динозавры существовали, а Франкенштейн — нет.

По невероятному стечению обстоятельств, еще один амбициозный автор работал над комиксом о монстре, обитающем на болотах. Им был никто иной, как Джерри Конуэй — начинающий сценарист Marvel. Однажды Стэн Ли пригласил к себе Роя Томаса и в паре предложений описал тому нового персонажа: “это должен быть человек, который становится могучим чудовищем и взамен теряет рассудок, а возможно и душу. Имя ему — Man-Thing”. Рой разработал сюжет, а написание сценария доверили юному Конуэю.

История разворачивалась на заболоченных территориях Флориды. Ученый Тэд Саллис занимался разработкой сыворотки суперсолдата и достигал успеха. В попытке сохранить формулу от рук злодейской организации А.И.М., он вводил себе препарат, погибал на глубине болот и перерождался в виде устрашающего монстра.

В мае 1971 года свет увидел пилотный выпуск антологии Savage Tales, в котором дебютировал Man-Thing. Спустя месяц, в 92 номере House of Secrets состоялось первое появление Болотной Твари. Как ни странно, но за несколько месяцев до обоих событий, в журнале Psycho был возрожден The Heap.

Хотя Болотная Тварь и Man-Thing в корне отличались сюжетно, технически они являлись существами одной породы. Говорят, что Стэн Ли пытался надавить на боссов DC и обвинил конкурентов в плагиате. Однако до судебных разбирательств дело не дошло — скорее всего в Marvel понимали, что сам Man-Thing являлся копией The Heap. В контексте постоянного сравнения персонажей, важно упомянуть интересный факт: их создатели, Лен Уин и Джерри Конуэй, снимали одну квартиру в Нью-Йорке!

House of Secrets #92 ждал ошеломительный успех: комикс продавался лучше Бэтмена и Супермена. Лен и Берни незамедлительно получили предложение на производство титульной серии. Ждать продолжения пришлось больше года. Авторы не хотели портить историю, так как считали её законченной. В итоге помогли смена эпохи и обновленное происхождение персонажа.

Первый выпуск Swamp Thing был намечен на октябрь-ноябрь 1972 года. Однако и тут Man-Thing опередил «заклятого брата». Уже в июне того же года он появился на страницах Astonishing Tales #12, за сценарий которого отвечал Лен Уин! В октябре Конуэй нанёс второй удар — Man-Thing стал постоянным персонажем в серии Adventure Into Fear. Закончился год на мощнейшей ноте: “Оно” Теодора Старджона получило комикс адаптацию в новой антологии Supernatural Thrillers.

Первая половина 70-х запомнилась повальным увлечением болотными существами: казалось не было ни одного издательства, которое не пыталось использовать подобный архетип. Многие из них так и остались на задворках истории, отдав дань модному на тот момент поджанру хоррора. Но был и тот, кто застолбил за собой культовый статус, открыл дорогу молодым комиксистам и даже изменил медиум. Именно такому персонажу посвящена эта статья.

Ищите женщину!

Подобно многим культовым произведениям, Болотная тварь появилась благодаря мощному эмоциональному потрясению: Лен Уин* страдал от расставания с девушкой и направил энергию и мысли в креативный процесс. Он работал над сценарием комикса, который являлся метафорой личной трагедии. К тому времени Берни Райтсон уже знал Уина: они имели схожий круг общения и часто пересекались между собой. Рассказ произвел большое впечатление на художника и даже довел до слёз. Он не только ощутил эмоции Лена, вложенные в историю, но и испытал восторг от мрачной атмосферы и жуткого монстра в основе повествования.

*Хотя Райтсон говорит, что расставание переживал Уин, сам Лен утверждает обратное: по его версии, именно у Берни случился разрыв с девушкой. Кто из авторов запамятовал, мы уже не узнаем, однако не подметить интересное противоречие в их истории я не мог.

Главной проблемой для авторов стали сроки сдачи: редакторы во чтобы-то ни стало хотели использовать сюжет в 92-ом номере House of Secrets. Тогда на помощь Берни пришли Джеффри Джонс и Майкл Калута — художники, с которыми тот познакомился на научно-фантастической выставке в Нью-Йорке.

Джеффри всегда использовал фото-референсы и считал, что те облегчат процесс. Вместе с Калутой и женой Джонса, Луизой, они устроили фотосъемку. Берни досталась партия главного героя, а Майкл примерил на себя роль антагониста. Ребята весело провели время, однако Райтсон остался недоволен работой по снимкам и больше не прибегал к этому методу.

Спустя пару дней рисунок был готов, чуть больше времени ушло на тушь. Джонс принимал непосредственное участие в создании и даже нарисовал одну из страниц комикса. Его же рукам принадлежит культовая панель, на которой Болотная Тварь бредёт под светом луны. Берни пытался максимально детализировать эту сцену, но подход не приносил успеха. Тогда Джонс сильно упростил рисунок, сделав упор на сгорбившейся фигуре персонажа и немного изменив композицию.

*Иногда можно встретить экземпляр House of Secrets #92, подписанный Луизой Саймонсон. В этом нет никакой ошибки, ведь именно она стала образом, использованным при работе над комиксом. После развода с Джеффри Джонсом Луиза нашла любовь всей жизни в лице другого комиксиста – Уолтера Саймонсона.

Майкл Калута и Луиза (будущая Саймонсон) позируют для референса в House of Secrets #92.

Оригинальная история Болотной Твари уместилась в скромные восемь страниц: короткий рассказ повествует о любви, предательстве и отмщении. Время и место действия не обозначены, однако костюмы и антураж свидетельствуют о 19 веке. Главный герой, молодой ученый Алекс Олсен, становится жертвой завистливого приятеля. Объект зависти — прекрасная жена. Погребенный на местных болотах, спустя шесть месяцев, он восстает из мертвых в виде чудовища и спасает любимую. Алекс остается неузнанным и уходит склонив голову.

Судьба Олсена поистине трагична. Персонаж не просто теряет любовь всей жизни, но и превращается в монстра. Мало того, отомстив, он не способен вернуться к возлюбленной. Структурно сюжет повторял один из выпусков EC Comics, о котором Джо Орландо рассказал Уину. “Я обожал историю, в которой мозг мужчины поместили в обезьяну. На последней панели он смотрит на свою семью через окно и видит, как они празднуют Рождество. Когда те оборачиваются, то начинают кричать и герою приходится убежать”, — Джо был в восторге от этой идеи.

Причины воскрешения Алекса в комиксе не оговариваются, будто сама природа выталкивает Олсена из своих пучин, чтобы свершилось правосудие. В отличии от многих первых появлений, история из House of Secrets #92 долгое время оставалась обособленной и не играла роли во вселенной персонажа. Спустя годы этот пробел будет заполнен одним волшебником с британских островов.

Возможно, Swamp Thing стал бы очередным хоррором о воскрешении и мести, коих в антологиях ужастиков было предостаточно, если бы не «литературный» слог Уина и выдающийся рисунок Райтсона. Читатели остались в восторге и комикс в одночасье стал бестселлером. В течении следующего года оба автора продолжали трудиться: Райтсон рисовал обложки для House of Secrets и House of Mystery, а Лен писал сценарии. Короткий сегмент на 7 страниц в Astonishing Tales #12 повествовал о Man-Thing. Лен едва дотронулся до персонажа, но умудрился оставить в нем частичку себя. С подачи Уина родилось знаковое: “Тот, кем овладел страх, воспламенится от прикосновения Man-Thing”.

Кадр из Astonishing Tales #12. Рисунок – Нил Адамс.

Спустя год сценариста осенило: “Погодите-ка! Ведь мы можем перенести всё в настоящее время, оставив базовую идею”. Звонок Джо Орландо, потом Берни, и вот трио уже обсуждает долгожданную серию комиксов. К осени 1972 года новый онгоинг, Swamp Thing, был готов к запуску.

Первый выпуск, Dark Genesis, рассказывал историю, подозрительно похожую на сюжет из Savage Tales #1. Алек, оставаясь ученым, меняет фамилию: теперь он не Олсен, а Холланд. Он снова погибает: теперь после взрыва, подстроенного зловещим Синдикатом. И снова из болот восстаёт глыба, покрытая мхом и грязью. В этот раз события происходят в настоящем времени, а причиной чудесной метаморфозы становится биологическая формула, над которой работал Холланд.

Иллюстрации Берни Райтсона.

Перенос событий в современную эпоху воспринимался Райтсоном в штыки. Мысль о костюмах, машинах и прочих предметах, которые пришлось бы рисовать, приводила Берни в ярость — его страстью являлись монстры. Лен был готов предоставить художнику желанное.

Первоначальной задумкой Уина стала адаптация классических хоррор-фильмов в формат комикса, где Болотной Твари отводилась главная роль. Прототипами для первых сюжетов стали «Остров доктора Моро», «Уродцы», «Франкенштейн», «Человек-волк». Даже не обладая большими познаниями в кино, легко заметить, как Уин методично сталкивает Тварь со всеми возможными типажами из ужастиков: от оборотней и вампиров, до лавкрафтианских божеств.

Здесь появляются персонажи, которые на долгие годы станут основными действующими лицами комикса. Уже во втором выпуске перед читателем предстаёт Антон Аркейн — архнемезис Болотной Твари. Будучи ученым и мистиком, он находится в постоянном поиске бессмертия. Образ Аркейна не раз претерпит изменения в ходе серии, однако злодей так и останется главной угрозой для Твари и его друзей. Следом происходит встреча Алека и Эбби, взаимоотношение которых будет одной из главных тем комикса в течение десятилетий.

В большинстве историй Уина главенствует простая идея — монстрами нас делает не внешность, а то, что таится внутри. Особой чертой Болотной Твари первой инкарнации является немота: читатель долгое время видел только мысли Холланда. Из номера в номер Алек сталкивался с агрессией и неспособностью людей принять неизведанное, отличное от них самих. Основной целью героя было желание вернуть человеческий облик.

Говорить о рисунке Райтсона в первых выпусках было бы лишним — это нужно видеть. Кого необходимо упомянуть, так это Гаспара Саладино. Данное имя вы не встретите ни на страницах синглов, ни посреди сборников. Один из величайших леттереров в истории не только приложил руку к диалогам и эффектным текстовым вставкам внутри комикса, но и разработал легендарный логотип серии, который используется до сих пор!

Звездный тандем авторов продержался недолго. Райтсон покинул серию уже после 10-го выпуска. По словам Лена, подруга Берни имела сильное влияние на художника: она внушала тому, что успех Swamp Thing был достигнут исключительно благодаря рисунку. Возможно, по этой причине Берни уговорил Джо Орландо дать ему бразды правления в десятом номере.

По стечению обстоятельств, именно в то время Лен угодил в больницу. К моменту выписки Уина сюжет уже был разработан, а большинство страниц нарисовано. Джо, на правах редактора, позволил Лену написать диалоги. Тот увидел недочеты сценария и начал их исправлять. В одном из интервью Уин признаётся: “возможно, я был гораздо лучшим редактором, нежели сценаристом”. Джо согласился с предложенными правками, из-за чего Берни пришлось перерисовать практически весь выпуск. После этого инцидента художник покинул серию.

Сам Райтсон связывал свой уход с усталостью, внутренним ощущением того, что он занимался “одним и тем же, раз за разом”. Подобную версию можно принять за правду: Берни точно не был типичным «серийным» художником, а десять выпусков Swamp Thing так и остались рекордными в его карьере.

Иллюстрации Нестора Редондо.

На замену Берни пришел филиппинец Нестор Редондо. Будучи опытным художником, он успел поработать над обеими хоррор-антологиями DC. Выбор оказался более чем удачным: Нестор освежил визуальную составляющую Swamp Thing и показал настоящий класс на страницах комикса. Не только Уин, но и Райтсон позднее признавали высокое мастерство Редондо. В одном из интервью Берни и вовсе назвал Нестора более превосходным художником. Сам Райтсон считал Тварь «ограниченным» персонажем, которого “похоронил для себя после десятого номера”.

Однако не только заменой иллюстратора запомнился 11-й номер. В его создании принимала участие Татьяна Вуд — жена великого Уолли Вуда, заслуженный колорист и художница. Будучи «бойцом невидимого фронта», в скором времени она станет своеобразным талисманом серии и покрасит 174 (!) выпуска второго тома. За свою работу Татьяна была удостоена премии Шазам в 1974 году. 

Что касается Лена — тот довольно быстро потерял вкус к дальнейшей работе. Отсутствие Берни лишило сценариста нужного драйва. Ему стало не хватать былых собраний, на которых они втроем, с Джо, делились идеями. Теперь Уин все делал в одиночестве — Редондо проживал на Филиппинах. Третий выпуск при новой команде был написан так, чтобы поставить точку в истории Твари.

На тот момент серия являлась бестселлером DC и была обласкана не только читателями, но и критиками. В 1973 году обе премии Шазам за рисунок и сценарий ушли в руки Райтсона и Уина, а Dark Genesis стал лучшим одиночным выпуском. Еще через год Swamp Thing праздновал победу в категории лучшего онгоинга.

Так получилось, что место Лена заняли сразу два талантливых сценариста: сначала Дэвид Микелайни, позднее — уже знакомый нам Джерри Конуэй. Оба писали как хорошие, так и действительно отличные выпуски, попутно развивали и расширяли возможности Твари. Лен считал, что стилистически Микелайни подходит серии: “Нельзя сказать, что Дэвид рассказывает такие же истории как мы с Берни, однако он определенно продолжил наше дело. Я всегда старался писать как можно искуснее, прикрывая слогом даже проходные сюжеты. Фразы, структура, абзацы — Дэвид делает все так, как это сделал бы я”.

Номера Микелайни и Конуэя не сильно повлияли на события комикса в дальнейшем, однако след в формировании персонажа определенно оставили. Удержать интерес аудитории после ухода Уина было тяжело, поэтому спустя полтора года серию пришлось закрыть. История внезапно оборвалась на 24-ом номере, а читатели так и не увидели обещанной схватки между Болотной Тварью и Хокмэном. К тому моменту Алек успел вернуть себе человеческий вид, поставив под вопрос дальнейшие перспективы персонажа.

Возможно комикс так бы и остался без какого-либо финала, но тут на выручку пришел вездесущий Джерри Конуэй. Спустя год, на страницах Challengers of Unknown, он продолжил один из ранних сюжетов Swamp Thing, попутно рассказав о судьбе Алека Холланда. После встречи с командой Исследователей Тварь практически пропала со страниц комиксов и лишь несколько раз засветилась в антологиях DC Comics Presents и The Brave and the Bold.

В 1976 году пост издателя в DC заняла Дженетт Кан. В числе её первых решений стала перепечатка выпусков Swamp Thing Уина и Райтсона в журнале DC Special Series. Поговаривают, что в конце 70-х в издательстве шли разговоры о возрождении серии, однако дальше них дело не зашло. Лен к тому времени поработал в Marvel на должности главного редактора и получил предложение вернуться в DC. Тогда он и узнал о готовящемся фильме по мотивам собственных комиксов.

Сам факт экранизации Swamp Thing очень интересен, ведь к тому моменту существовали две части Супермена с Кристофером Ривом да и только. Тварь, фактически, стала вторым персонажем DC, который удостоился большого экрана. За сценарий и постановку экранизации отвечал Уэс Крэйвен, автор культового ужастика «У холмов есть глаза».

Дебют Твари в кино оказался провальным. Фильм запомнился появлением Рэя Уайса в роли Алека Холланда, эффектной Эдриэнн Барбо и ужасно нелепым резиновым костюмом протагониста. Кажется, что для Уэса картина стала всего лишь трамплином в большое кино: уже через год он снял легендарный «Кошмар на улице Вязов».

Фильм получился неудачным, однако свой неоценимый вклад в историю Твари внёс. Именно экранизация сподвигла DC на создание новой серии о персонаже. Инициатива исходила от Лена Уина. На правах редактора он предложил Дженетт воскресить Swamp Thing. Писать комикс Уин не собирался, желая избежать сравнений с собственным успехом прошлого.

Поделись Радостью