СОВРЕМЕННЫЙ БАРД

37Статья о Фостере не будет полной без исследования его взглядов относительно написания историй и создания арта. Для Хэла слово было настолько же важной частью стрипа, как и рисунок. Ввиду ограниченного пространства комиксной страницы, текст и изображения должны были двигать сюжет вперед одновременно, но разными способами. Пересказывать уже показанное на панели действо Фостеру казалось глупым, так что Хэл сознательно начал описывать происходящее между панелей. Он писал простую, но лирическую прозу, превратившуюся в некий «закадровый голос» для стрипа – невидимого и всезнающего рассказчика, держащего в своих руках нити сюжета.

Откуда Фостер брал идеи для своего эпика? Как он создавал арт и как соблюдал баланс между текстовой частью стрипа и иллюстративной? Эти вопросы обсуждаются уже несколько десятилетий, но ответ на них, возможно, дал сам Хэл, сказав: «Рисунок в комиксе не играет важной роли – важным является сюжет. Хорошая история будет успешной, даже будучи нарисованной плохо, и хороший арт не может поддержать плохой сюжет».

В письмах коллегам и друзьям Фостер нередко делился своими задумками и рассказывал о том, как его посещают идеи, использованные потом в Prince Valiant. Так, например, в письме Хельге Джорджен Фостер говорит, что изначально хотел рисовать стрип о крестоносцах, но быстро отверг эту идею потому, что она казалась слишком ограничивающей его авторские свободы. Также Фостер сразу хотел внести в стрип фэнтези-элементы: магию, колдунов, мифических существ. Хэл говорил, что даже случайно услышанная им фраза могла подбросить ему идею целого сюжетного арка. Кроме этого Фостер часто использовал в качестве моделей для персонажей стрипа реальных людей – он делал скетчи и наброски везде, где только мог, часто вписывая в Prince Valiant обслуживающих его официантов, к примеру.

36

Фостер гордился тем, что география приключений Вэла была обширной. Как и сам Фостер, принц побывал везде, кроме Африки и нескольких стран Востока. Сам художник с женой также активно путешествовали. За те 44 года, что Фостер рисовал Prince Valiant, он и Хелен побывали в 43 странах. Куда бы они не направились, первой их остановкой в новом городе был местный музей.

Фостер писал Prince Valiant в достаточно интересной манере – он старался отразить в стрипе дух его аудитории, заставлял добровольно ассоциировать себя с храбрым принцем Вэлом. Так, у Вэла и Алеты родился сын в тот момент, когда Америка переживала послевоенный бэби-бум. Семейные эпизоды стрипа выгодно отличались по тону от динамичных «боевых». Драма и интриги всегда играли в стрипе важнейшую роль, помогая персонажам расти и развиваться. «Сложнейшим при написании саги Prince Valiant было показывать Вэла человечным. Он должен был быть добрым и щедрым, но я пытался также показать его обычным человеком. У него были свои недостатки, как и у всех», говорил Хэл.

Хэл считал, что большинство людей в ту эпоху, когда он творил, «выработали иммунитет» от печатного слова, и считал, что «иногда неплохо было просто смотреть на изображения», не сопровождающиеся текстом. По мнению Фостера люди настолько сопротивлялись чтению, что скорее готовы были ознакомиться с некоей информационной выжимкой, а не первоисточником во всем его великолепии. Прочитать рецензию на произведение, а не сам роман. Памятуя об этом, Фостер урезал свои «романы» на две трети, оставляя лишь самые удачные куски лаконичной прозы.

«Когда я заканчиваю создавать наброски для стрипа на две месяца вперед, я громко зову Хелен и она пытается напечатать написанное мною, подшучивая над моей удивительно оригинальной, если не сказать неортодоксальной, манерой письма и выискивая орфографические ошибки. После крупной ссоры, во время которой я говорю ей, что она не заслуживает столь талантливого мужа, а она указывает на мои совсем уж вопиющие недостатки, так и не отдавая мне должного, страницы таки печатаются, а я возвращаюсь к работе», так Хэл описывал свой рабочий процесс.

Фостер (и это удивительно, учитывая саму натуру современных комиксов, стремящихся драматизировать все и вся) отказывался изображать насилие в своих стрипах гротескно или даже как-то акцентировать на нем внимание. «Я пытаюсь избегать подтекстов. Я не показываю превосходство добродетелей. Я не люблю видеть много насилия; я не люблю видеть пятнающую пол кровь, потому что когда ты рисуешь что-то подобное, ты пытаешься излишне драматизировать битву. Например, когда двое мужчин показаны дерущимися, то причина, по которой они сражаются, и причина, по которой драка заканчивается так, как она заканчивается, обязаны существовать на письме. Но когда ты рисуешь много пролитой крови и показываешь катящиеся отрубленные головы или что-то в этом роде, это значит, что ты недостаточно хорошо поработал с сюжетом и теперь пытаешься использовать драматические уловки для того, чтобы это скрыть». Когда дело касалось убиения персонажей, Хэл всегда говорил: «Я всегда убиваю достойных людей».

39Иногда смерть таких «достойных людей» огорчала простых читателей. Взять хотя бы Илену – возлюбленную принца Вэла. Фостер избавился от нее потому, что она, как ему казалось, не будет поощрять более «темные» деяния своего мужа, то есть битвы, походы и осады замков –  плоть и кровь приключенческого стрипа. Как только Фостер исключил Илену из стрипа, King Features наводнили письма разгневанных фанатов героини.

Это был далеко не первый случай, когда Фостер получал от читателей корреспонденцию. Однажды он изобразил Вэла напившимся по случаю рождения у того сына. Через неделю он получил письмо от матери одного из малолетних поклонников Prince Valiant, уверяющую Хэла, что «герой ее сына оступился». В другой раз Фостер нарисовал битву между принцем и арабами, упомянув при этом Аллаха. Некоторые читатели сочли это критикой мусульманства. Хэл лично написал письма всем недовольным, вежливо напомнив им, что Король Артур жил в середине пятого столетия когда Мухаммед еще не был рожден.

Помимо критики читатели обожали указывать на ошибки, допущенные Фостером в стрипе. Один из наиболее внимательных фанатов указал художнику, что в его стрипе воины не могли высаживаться на берегу реки Тигр, и что Фостер, возможно, имел виду Тибр. Хэл был очень удивлен собственной невнимательностью. Тигр ведь находится в Ираке, а Тибр – аж в Италии. Зато никто, кроме Хэла не заметил ошибки в Tarzan: там вместо Арки Траяна художник нарисовал Триумфальную арку Константина.

Однако, существенных ошибок Фостер допускал мало, а его Prince Valiant так сильно опирается на исторический базис, что считается одним из наиболее правдоподобных комиксов в истории. Хэл так подробно и дотошно изучал историю, что в стрипе от 13 декабря 1959 года (нарисованном тремя месяцами ранее) он объявил миру о том, что друиды не были ответственны за постройку Стоунхенджа. День спустя Британское министерство труда анонсировало, что их источники пришли к тому же выводу.

Когда Фостер пожелал отправить своего героя в Северную Америку в 1947 году, он изучал средневековые карты, карты течения рек, дизайны кораблей прежде, чем отправить Вэла в путь. В стрипе корабль проделал путь от Шетландских островов, через Исландию, огибая Гренландию, идя между Лабрадором и Ньюфаундлендом, пока, наконец, не достиг Ниагарского водопада. «Я ведь не мог просто сказать, что они «шли через океан», оправдывался Фостер.

На самом деле Хэл знал, что публике безынтересно, соблюдаются ли в стрипе исторические факты, но он все равно старался придерживаться их. «Я занимаюсь этим ради собственного удовольствия», говорил Хэл.

На создание одной страницы Prince Valiant у Фостера уходило по 50 часов в неделю, но не трудом единым жил художник. У Фостеров было время исследовать страну, чем они, собственно, и занимались. Путешествия были столь же неотъемлемой частью жизни Хэла, сколь и принца Вэла. Но, даже отдыхая, Фостер работал над стрипом. Записная книга никогда надолго не покидала его рук: в нее он зарисовывал пленяющие взгляд панорамы, мелкие жизненные эпизоды или просто записывал пришедшие в голову идеи.

«Когда мы с Хелен устаем, мы прыгаем в машину, указываем пальцем в любом направлении и давим на газ, смотрим, куда нас приведет дорога. В этом году мы умудрились застрять в снегах на одной горе в Колорадо, потеряться в пустыне Юты без еды и воды, быть ограбленными на кентукийском дерби, посетить Большой Каньон, неделю побыть в Нью-Йорке, полюбоваться на Большие Скалистые и посетить церемонию индейцев в Гэллопе, Нью-Мехико», так описывал свои приключения Хэл.

Всего Фостеры прожили в Топеке три года, но Хэл всегда считал это время лучшим в своей жизни. Там он чувствовал себя свободным, мог творить. Это время было для Фостеров самым спокойным – они могли работать и развлекаться, сшибая с рождественской елки украшения, и не думать о людях из «внешнего мира». Вскоре стрип станет необычайно популярным, а Хэл превратиться в знаменитость и обзаведется славой, которой он не желал.

VAL-HAL-EN

Фостеры переехали в Эванстоун, Иллиноис в 1940 году. Частично причиной сменить место жительства послужила сенная лихорадка, которую подхватил художник, но семья Фостеров просто хотела быть поближе к друзьям и родным. В августе того же года Хэл и Хелен посетили офис King Features в Нью-Йорке. Пока Хэл был в городе, его пригласил на ужин Мильтон Канифф. Художники с супругами ужинали в шикарном ресторане «Палм». После трапезы Хэл и Мильтон развлекли рестораторов и гостей, нарисовав на одной из стен пару портретов: Канифф изобразил Пэта Райана из Terry and the Pirates, а Фостер нарисовал Вэла.

Поездка была продуктивной, но ничто не могло подготовить Фостера к приему, который он получил. Несколько недель спустя Фостер написал такое письмо Каниффу:

«Большие изменения произошли со мной с тех пор, как я побывал в Нью-Йорке. Боюсь, я слишком долго жил в уединении канзасской пустыни… я стал наивен и моя застенчивая невинность не могла выдержать напор лести, выслушанной в Нью-Йорке. Я знаю, конечно, что ни один разум человеческий не в состоянии выдержать разрушительные набеги лести. Но мой (разум) был еще более неподготовлен, и теперь я нахожу себя источающим банальности в самой серьезной манере. Я склонен вставать в позу, и хмурить чело, и впадать в неконтролируемую ярость, стоит только кому-то обратиться ко мне Хэл без приставки «Великий». Новообретенное осознание собственной важности имеет и свои минусы; Я не видел собственных ботинок уже две недели, а «та, которая отдала мне лучшие годы своей жизни», вынуждена была двумя руками ухватить меня за мой касающийся небосвода нос и потащить его вниз, чтобы я мог принять пищу».

В 1944 году Фостеры переехали в Реддинг, Коннектикут, где они приобрели дом, окруженный шестью акрами превосходного леса. Семья назвала новый дом «Val-Hal-En», в честь Вэла, Хэла и Хелен. Дом посоветовал купить друг Хэла, работающий в Kings Features. Теперь неугомонный Фостер мог охотиться и рыбачить практически не покидая усадьбу. Жизнь в окружении деревьев помогла Хэлу сфокусироваться и, возможно, вдохновила его на создание поездки принца Вэлианта в Новый Свет. Также Val-Hal-En подарил Фостеру возможность быстрее добираться до Нью-Йорка и участвовать в празднествах, устроенных компанией Херста.

Студией Фостеру служила комната над гаражом, а ружье художник держал прямо у рабочего стола. Если он видел греющуюся на солнце черепаху, дремавшую на берегу ручья, который протекал прямо через его двор, Фостер, не вставая с кресла, мог одним выстрелом снять ее прямо из окна студии.

Конечно, в студии Хэл не только палил из ружья, но и работал. У него уходило от 50 до 60 часов на создание одной страницы Prince Valiant. King Features никогда не волновался по поводу задержек в производстве стрипа – Фостер всегда опережал график на девять недель. Хэл работал с 9 утра до 5.30 вечера каждый день, семь дней в неделю. В 1969 году Дон Мэли из Editor and Publisher сообщил Фостеру, что тот провел 92000 (девяносто две тысячи!!!) часов за рабочим столом, рисуя Prince Valiant. Рабочий график художника был таким: в воскресенье Фостер сочинял сценарий; в понедельник рисовал стрип карандашом; со вторника по четверг покрывал рисунок тушью; раскрашивал готовый стрип в пятницу. Субботу он посвящал поиску необходимых рефренсов, чтению и сбору информации, касающейся новой страницы Prince Valiant.

Фостер поначалу использовал фотографии моделей для отрисовки поз и лиц персонажей, но уже к началу пятидесятых годов отказался от этой практики, почувствовав, что и без дополнительных материалов способен создавать невероятно реалистичные изображения. Принца Вэла Фостер срисовывал с себя (это заметно, стоит приглядеться к отдельным панелям, где лицо Вэла показано крупным планом), а прообразом Алеты послужила Хелен Фостер.

Будучи мастером по части иллюстрации, Хэл охотно делился своими знаниями, стоило только журналистам или коллегам о них спросить. Фостер, например, огромное внимание уделял рукам героев и тому, как их движения могут выражать эмоции. Также он обладал редкой способностью рисовать предметы, словно наделяя их весом. В Prince Valiant вы часто могли видеть тяжело шагающих по песку гигантов, монструозных боевых лошадей, мнущих копытами песок, скатывающиеся по склону холма валуны размером с дом, акробатические трюки, задействующие все мускулы исполняющего их героя. Стрип казался реальным: вы могли четко видеть, как в нем существуют законы гравитации, не задумываясь об этом. Современные авторы часто приводят в пример Prince Valiant, как стрип с идеальной композицией. Фостер знал миллионы способов сделать страницу интересной и красивой одновременно.

И, конечно, Prince Valiant является «библией поз» для любого художника. Никто, кроме Фостера, не заставлял своего героя так много заниматься физической активностью. Тогда как большинство авторов запросто могут нарисовать иконическую позу Супермена с вытянутой вперед рукой, когда дело доходит до более сложных вещей, они пасуют. Фостер практически всегда заставлял Вэла позировать в нестандартных ситуациях, часто задействуя окружающие его предметы. Это, опять же, происходило из желания художника рисовать реалистичный стрип, в котором мебель не просто была бэкграундом, а частью интерьера. Вэл мог быть показан в совершенно нехарактерный для приключенческих стрипов момент – поедающим курицу в гамаке, дышащим под водой через тростниковую трубочку, укрывающимся комком собственной одежды от вражеских стрел. Изображение всего этого требовало от художника досконального знания анатомии и композиции. В Prince Valiant даже мелкие панели выглядели как постеры к фильмам – выверенные, идеальные, грандиозные.

Желание Хэла рисовать стрип в реалистичном ключе помогало ему, когда нужно было рисовать эпизоды, о которых сам художник не имел представления и не мог полагаться только на свою фантазию. В таких случаях Фостер просто посвящал пару дней освоению необходимых навыков – например, стрельбе из лука – а потом, уже вооруженный новыми знаниями, садился и рисовал эпических масштабов рыцарские турниры, зная, как нужно располагать лук, сколько он весит, какие у него габариты, какие мышцы задействуют стрелки, натягивая тетиву и все такое прочее. Так что если в стрипе встречаются, скажем, морские узлы или ловушки на кроликов, будьте уверены, это не художественное их изображение, а достоверное.

15

Фостер никогда не делал предварительных скетчей и не рисовал панели отдельно. Он рассматривал лист формата А-0 именно как единое целое, как полотно. Помимо кистей для нанесения туши Хэл использовал перьевые ручки для прорисовывания мелких деталей и придания рисунку элегантности. В комиксах, кстати, эта техника была под запретом: Джек Кац как-то вспоминал, что Стэн Ли, увидев его изначальную работу, выполненную перьевой ручкой, запретил ему рисовать в таком стиле, ссылаясь на политику Marvel, гласящую, что все комиксы компании должны выглядеть одинаково (а все они рисовались исключительно кистью). Красил рисунок Хэл акварелью.

Что интересно, когда Фостеру было необходимо изображать экспрессивные выражения лиц, он вешал на шею хитрое приспособление – зеркало на гибкой металлической «лапе» – и, по собственным словам, «кривлялся», срисовывая свое отражение.

42

Героями Хэла были художники Хосе Мария Серт, Фрэнк Брангвин, Джон Сарджент и Норман Рокуэлл. Эти авторы стремились рисовать в реалистичной манере, стараясь, чтобы каждый изображенный ими персонаж был уникальным. Это философию перенял и автор Prince Valiant. Если кому-то из героев стрипа было пятьдесят лет, его рукам и волосам тоже было пятьдесят лет, его поза указывала на его возраст. Это особенно хорошо заметно в панелях, где нарисовано множество людей. Ни один из них не похож на другого, и все они изображены в разных позах. Даже когда герои одновременно заняты одним делом – иконическая панель с битвой на мосту – все они двигаются независимо друг от друга.

Грег Поттер из The Comics Journal заметил, что Фостер никогда не рисует широкими мазками, никогда не злоупотребляет инкингом. Вместо этого он «сдержано, почти в пуританской манере покрывает страницу крошечными мазками». Поттер заметил, что художники и писатели, вдохновленные визуальными источниками информации, склонны к изображению фигур в некоей эротической манере. В отличие от них, герои Prince Valiant не являются просто сексуальными объектами. В них кроется красота, выходящая за рамки эротики – красота поз и деяний.

Фостер экспериментировал с вертикальными и горизонтальными панелями в числе всего прочего. Сложные панорамные кадры тут выступали в роли двигающих сюжет вперед элементов сторителлинга. В начале шестидесятых годов комиксы переняли у газетных стрипов этот элемент, и так в супергероику пришли панели, занимающие всю страницу или двухстраничные развороты, на которых отдельные авторы полностью построили свою карьеру (Джон Уильямс III относится к их числу). Хэл умел настолько красиво передать красоту природы, что Prince Valiant выглядит в два раза лучше реальности.

При этом Фостер никогда не был доволен своим артом полностью. «Ты никогда не доволен своей работой. Любой, кого радует их собственная работа, тут же остановится, потому что если ты удовлетворен, то тебе не нужно совершенствоваться», говорил он. Хэл часто жаловался, что у него не хватает времени на создание еще более красивых стрипов, потому что ему нужно соблюдать график, а на создание одной страницы у него есть всего семь дней.

Тем не менее, Фостер продолжал совершенствоваться все те сорок с лишним лет, что он работал над стрипом о Вэле. К сожалению, считающуюся лучшей страницу с артом Фостера (по его собственному мнению) в печать не пропустили. В 1944 году глава King Features Джозеф Коннолли забраковал страницу, над которой Хэл корпел неделями. Коннолли отправил страницу обратно, приписав в углу «недостаточно действия». Как позже выяснилось, к арту как таковому претензий у босса синдиката не было, просто Коннолли решил указать Фостеру на его место. Страница с артом так никогда и не была напечатана, а вскоре была утрачена при пожаре, произошедшем в доме сына Фостера. Неизвестно как, но биограф Хэла Брайан Кейн таки опубликовал забракованный арт в своей книге Hal Foster – Prince of Illustrators.

45

Считающаяся утраченной страница из Prince Valiant, которой больше всего гордился художник.

Привычной практикой для Хэла было уничтожение недостаточно хорошего по его оценкам арта. Он признался, что рвал на клочки даже наполовину законченные страницы с оригинальным артом, если те не устраивали его.

ЦЕНА УСПЕХА

46

Чем популярнее становился Prince Valiant, тем больше писем получал Фостер. Сам художник лично отвечал на все письма, и вскоре это занятие его утомило. Большинство фанатов просили Фостера нарисовать для них скетч, и, если письмо, по мнению Хэла, было оригинальным, он иногда вырезал панель из стрипа и отправлял ее поклоннику. Однако, даже это вскоре стало невозможным, поскольку фанаты начали слать ему уже сотни писем в неделю.

 «Теперь могу рассказать о моих письмах, присланных поклонниками, и сказать моей почтенной публике: «Нет, я не рисую скетчи для каждого встречного-поперечного, думающего, что я ему чем-то обязан потому, что он похвалил меня», и «Нет, я не могу выслать вам уже выпущенные страницы Prince Valiant», или «Извините, мадам, но у девушек есть грудь и я рисую ее соответственно. Разве у вас ее нет?», и дюжине прочих: «Нет, мой синдикат не будет публиковать ваши очень, очень плохенькие стрипы», в письме Каниффу писал Фостер.

Иногда люди просто неожиданно приезжали к нему домой, прося совета или ища помощи. В итоге Хэл, и так особо не жаждавший славы, от людей начал уставать, однако, даже под давлением обстоятельств оставался вежлив. Когда люди, сами не понимая, что хотят, просили его об частных уроках рисования, он давал им неверные указания как найти его дом и наслаждался покоем. Когда фанаты приезжали к нему, не соизволив загодя предупредить, он ограничивал время их пребывания в доме до получаса или часа. Один особо ретивый поклонник спросил Хэла, можно ли ему посмотреть, как он рисует весь стрип, на что художник ответил, что создание одной страницы Prince Valiant занимает неделю, а отелей в округе нет, и никогда не было.

Хэл совершенно не был готов к свалившейся на него славе. И пусть Prince Valiant финансово обеспечил его и позволил охотиться, рыбачить и отдыхать, в то же время стрип лишил его всего этого. Впрочем, Фостер ценил поклонников и их письма. Однажды, мать двоих сыновей написала Фостеру, что ее дети, вдохновленные приключениями Вэла, научились рыбачить и теперь копят на охотничьи ружья. Женщина не просила о скетче или чем-то  подобном, она просто хотела сказать Хэлу, что его творчество влияет на людей, положительно влияет. Неделей позже, к ее изумлению, она получила в подарок посылку от любимого иллюстратора своих детей, содержащую два ружья из коллекции Фостера.

Фаны в свою очередь не раз выручали Хэла. Когда Prince Valiant был отменен, поклонники Фостера вынудили синдикат продолжить выпуск стрипа. Хэл сразу же написал письмо Каниффу, сообщая «хвала небесам за преданных поклонников комиксов».

ВНЕ КАМЕЛОТА

Prince Valiant практически не оставлял Фостеру времени для работы над другими проектами. В 1943 году Хэл с Джозефом Нибе создал короткую адаптацию The Song of Bernadette Франца Верфеля. Фостер нарисовал 30 черно-белых стрипов, публиковавшихся с 19 апреля по 22 мая 1943 года.

В связи с нехваткой бумаги, вызванной Второй мировой, King Features спонсировали создание стрипа Medieval Castle – рассказа о крестоносцах. В случае, если газета нуждалась в дополнительном месте для печати, Medieval Castle снизу страницы изымали, а Prince Valiant мог быть опубликован без сокращений. Запасной стрип публиковался с апреля 1944 года по ноябрь 1945, и был адаптирован в отдельный комикс, изданный Hastings House в 1957 году, а также в детский стрип The Young Castle в 1945 году. Наконец, существовал ежедневный стрип The Christmas Story, который публиковался в течение шести дней перед рождеством 1948 года.

Кроме этого Хэл находил в своем плотном расписании толику времени для создания семейных рождественских открыток. В течение сорока лет он рисовал смешные и прекрасные открытки, часть из которых приведена ниже.

ТРОФЕИ

53Prince Valiant стал одним из самых успешных стрипов в истории, заработав множество наград. В 1938 году Хэл занял первое место на Канзасской Ярмарке со своим стрипом, заработав тем самым первый из множества последующих трофеев.

В ноябре 1952 года он получил «Серебряную Леди» как «Выдающийся картунист года» – эквивалент Оскара в тогдашней индустрии комиксов. Фостер был всего шестым, кто получал эту престижную премию. В честь этого в шикарном отеле Вальдорф-Астория был устроен прием.

В 1954 году Parent’s Magazine наградил Хэла своей «Золотой Медалью». В 1958 году Национальное Общество Картунистов вручило ему награду «Рубен» как «Выдающемуся картунисту 1957 года». Это же общество наградило Хэла за «Лучший стрип 1964 года», а также за «Специальный фичер» в 1966 и 1967 годах. В 1969 году он получил приз от Шведской Академии Картунистов. В 1975 году Национальное Общество Картунистов удостоило его «Silver T-Square». В 1977 году, после почти пятидесяти лет создания стрипов, Национальное Общество Картунистов вручило Фостеру Золотой Ключ к Залу Славы Национального Общества Картунистов. Хэл был первым живым художником, избранным в Музей Изобразительных Искусств. В 1978 году Фостер получил награду Элиз Сегар за «Выдающийся вклад в Искусство создания стрипов».

В 1996 году Фостер был включен в Зал Славы премии имени Уилла Айснера. В том же году его включили в Зал Славы Канадских Картунистов имени Джо Шустера.

Наконец, уже после смерти, Фостер был удостоен чести быть внесенным в Зал Славы Общества Иллюстраторов.

НЕРУШИМЫЙ СОЮЗ

Prince Valiant был историей о любви, но не между Вэлом и Алетой, а между Хэлом и Хелен. Стрип был своего рода балладой, сочиненной для дамы сердца, именно поэтому сам Фостер называл его «иллюстрированным романсом».

Каждый день перед тем, как начать работать и уйти в студию, Хэл оставлял для жены записку или послание, стих или забавный рисунок, неизменно кладя его на блюдечко любимой ирландской чайной чашки Хелен. Вместе Хэл и Хелен играли в гольф, в боулинг, и всегда ужинали вместе – непременно при свечах. Хэл обожал и превозносил жену. Они даже охотились вместе или, по крайней мере, пытались. Фостер вспоминал, что Хелен стрелять птиц не любила, но умела выслеживать дичь лучше собак-ищеек.

Часть из посланий, оставленных Фостером, приведена ниже.

РЫЦАРИ ЧЕРТЕЖНОГО СТОЛА

61Сын Хэла, Артур Фостер, изучал искусство, и, начиная с начала пятидесятых годов, начал ассистировать отцу при создании Prince Valiant. Чаще всего он покрывал тушью задники панелей и красил арт. У Хэла с сыном случилась размолвка относительно оплаты труда Артура, не менявшейся в течение десяти лет. С точки зрения Артура ситуация была ясна: отец просто не уважал его талант. В итоге разногласия привели к тому, что Артур и Хэл перестали разговаривать друг с другом, общаясь только через Хелен. И это при том, что оба работали в одной студии! Артур позже описывал поведение отца как «синдром Нормана Рокуэлла». Сын Рокуэла, Джерри, был отчислен из Лиги Студентов Искусств и пошел работать на телевидение, зная, что ему трудно будет конкурировать с отцом. Артур понимал, что заменить отца он не может, поэтому никогда не пытался унаследовать позицию художника Prince Valiant. Артур и Хэл все же помирились, но только когда Фостеры переехали во Флориду.

С начала шестидесятых годов Хэл полагался на помощника Филипа Блейсдела, который рисовал бэкграунды. Разницу в стилях художников легко заметить – ранние стрипы Фостер всегда рисовал кистью, а ассистенты его выполняли покраску тушью в основном ручкой. Также в ранних стрипах было заметно использование белого корректора, тогда как поздние стрипы часто ретушировались.

В 1971 году Фостер начал поиск своего преемника – автора, который продолжит создание Prince Valiant. Решение это далось Хэлу нелегко, но его артрит уже начал влиять на способность рисовать, а художник отказывался производить «посредственный арт». После недолгих поисков, выбор Хэла пал на Грея Морроу, Уолли Вуда и Джона Каллена Мерфи. Все прекрасно справились с заданием нарисовать пробную страницу, но лишь один из них должен был быть выбран. И хотя все считали фаворитом изумительного автора Уолли Вуда, Фостер предпочел ему Мерфи. А Грей Морроу, кстати, стал новым автором Tarzan, который он рисовал впечатляющие восемнадцать лет подряд.

Мерфи, по словам Хэла, был выбран потому, что он был знаком с историческим периодом, в котором происходило действие Prince Valiant. Как сказал Хэл (и был совершенно прав), Вуд и Морроу лучше всего рисуют фантастические комиксы, а ему нужен был автор-реалист. Мерфи был учеником самого Рокуэлла и изучал анатомию под руководством Джорджа Бриджмана в Нью-Йорке.

В каком-то смысле именно Мерфи подарил вторую жизнь приключениям Вэла. Фостер планировал окончить свою сагу как только не сможет больше ее рисовать или сочинять, но отказался от своего решения, узнав, что Мерфи нужно содержать восемь детей. Колорист стрипа, Хью Доннелл также был уволен, а красить арт начал сам Хэл.

СМОТРЯ ВДАЛЬ

Фостер говорил, что он еще вернется в качестве художника серии, но так никогда больше и не опубликовал ни единой страницы Prince Valiant. Его последний стрип – страница 1788 – был опубликован 16 мая 1971 года. Сам Фостер нарисовал 1764 страницы Prince Valiant.

62

Последняя страница, нарисованная Фостером.

В 1971 году Хэл и Хелен переехали в Спринг Хилл, Флорида. Частично решение было обусловлено желанием Фостера уединиться. «В лесах теперь полно знаменитостей. В какую бы сторону я не стрельнул, могу попасть в парочку из них… неплохая идея, как я иногда думаю». Также артрит больше не позволял Хэлу содержать Val-Hal-En, особенно зимой. Большое поместье требовало соответственного ухода.

57После переезда во Флориду Фостер продолжал писать и красить стрип в течение девяти лет. Каждую неделю он слал сценарий и множество детальных набросков Джону Каллену Мерфи. В 79 лет Фостер был единственным автором в возрасте свыше 65 лет, с которым King Features заключил трехлетний контракт. К сожалению, переезд не оправдал ожиданий художника. Он купил дом во Флориде в большей степени потому, что на территории усадьбы было расположено озеро. Несколько лет Хелен забавлялась, скармливая зефир выползавшим из озера аллигаторам, но вскоре озеро высохло. Примерно в то же время Фостер начал сильно сдавать – в поездке по Мексике он в какой-то момент просто рухнул на землю от усталости. Он ослабел настолько, что обратно во Флориду его доставили на инвалидном кресле.

Почти семьдесят пять лет сидения в кресле серьезно повредили бедренные кости художника. С июня 1979 года он был прикован к инвалидному креслу. Летом того же года Фостер начал переговоры с King Features с целью продать синдикату права на Prince Valiant. Синдикат изначально предложил 100000$. Столь низкая сумма привлекла внимание третьей стороны, которая предложила Хэлу больше денег и даже посоветовала сменить издателя. King Features не желали терять стрип и в сентябре выкупили его у Хэла за 350000$. Два месяца спустя Фостер согласился на операцию на бедре в надежде, что однажды он сможет ходить. Операция вопреки прогнозам длилась дольше, чем предполагалась и сильно повлияла на здоровье Хэла. Хелен в письме Эрику Бергману младшему от 25 января 1980 года выражала свои опасения по поводу восстановления Хэла:

 «30 ноября Хэлу провели операцию на бедре, и он медленно восстанавливается. Думаю, в возрасте 87 лет ты уже не можешь восстановить силы так быстро. Сама операция была успешной и боли он не чувствовал, но шок или обезболивающее повлияли на его рассудок. Он не помнит, как мы сюда переехали, он не помнит пребывания в больнице или саму операцию. Доктора говорят: «дайте ему время». Я молюсь, чтобы они были правы»

Но доктора ошибались.

63Хэл так и не оправился после операции. Все оставшиеся дни своей жизни он провел, не помня о своей семидесятилетней карьере художника. Все – детство в Канаде, отрисовка затейливых пуговиц в Паленски-Янг, работа над Tarzan, создание Prince Valiant и даже его любимая Хелен – были для него потеряны навсегда.

Последний стрип, нарисованный Хэлом Фостером был опубликован 10 февраля 1980 года, за 3 дня до сорок третьей годовщины серии. Хэл умер 25 июля 1982 года. Ему было 89 лет. Его прах был перевезен в Топеку, Канзас и захоронен на семейной делянке. Два года спустя к Хэлу присоединилась Хелен.

Работа Хэла Фостера послужила вдохновением для целых поколений художников. Его арт ныне считается произведением искусства и оценивается в сотни тысяч долларов. Prince Valiant продолжает публиковаться по сей день, оставаясь влиятельным и инновационным стрипом. Фостер был превосходным иллюстратором, одним из создателей новой арт-формы. Он определил, каким будет жанр приключенческих комиксов. По сей день его никто не превзошел и, возможно, уже не превзойдет.

Его Prince Valiant, начавшись с публикации в восьми газетах, стал феноменом, печатающимся в 350 изданиях по всему миру и имеющим миллионы поклонников. В каком-то смысле арт был для Хэла смыслом жизни. С самого раннего детства Фостер шел на все, лишь бы его семья могла вечером поужинать. В итоге он смог прогнать голод, ютящийся у порога, восстановить семейный статус и даже позволить себе баловство, вроде охоты и рыбалки. Его жизненное кредо было простым, но определявшим его как человека, честным и искренним: «Никогда не стреляй в сидящую птицу; никогда не лови больше рыбы, чем поместиться на сковороде; не пей больше, чем можешь выдержать, оставаясь джентльменом».

Вот и все.

P.S. Первый том репринтов Принца Вэлианта не так давно издавался в России усилиями издательства Zangavar. Крайне рекомендуем книгу к покупке! По заверению руководства издательства продолжению однозначно быть, хотя точных сроков еще не уточняется. (прим.ред.)


Статья написана на основе:

– биографии Брайана Кейна Hal Foster: Prince of Illustrators

– материалов, опубликованных вThe Comics Journal

– интервью, данного Фостером Джилу Кейну в 1969 году

– Prince Valiant – An American Epic Vol I-III

– Prince Valiant, vol 1-13, Fantagraphics

– Tarzan in color, vol 1-6

Поделись Радостью
  • Ну вот, стрелять в сидячую птицу нельзя, а в бедную черепаху у озера – хоть из окна кабинета? О времена, о нравы! -.-

    А почему, возможно, уже никто не превзойдёт Хэла? Из-за упадка самого жанра приключенческих стрипов? Деградации самого подхода к творчеству? (никто больше не может сидеть по библиотекам, чтобы уложиться в драконовские дедлайны) Иная причина?

    Вообще же, прекрасная, увлекательная серия, спасибо.

    P.S. Пара ошибок в тексте: “Хэл превратиться в знаменитость”, “чем поместиться на сковороде”.

    • Orionplanet

      Спасибо, что читаете) Фостера никто не превзойдет потому той почвы, которая была нужна ему для создания настолько качественных стрипов нет. Тот же Эл Уильямс в семидесятые рисовал чудесные комиксы, но ограничения (дэдлайны, относительно небольшой формат комиксной страницы, низкие гонорары, необходимость работать с чужой интеллектуальной собственностью) просто не позволили ему создать нечто равное Valiant. Сейчас не существует могучей империи газетных стрипов, способной поддерживать талантливых авторов. Иллюстраторов, пожелавших бросить перспективную работу ради создания комиксов, сейчас тоже нет – последним, вроде, был Алекс Росс, но он скорее исключение из правил.

      • Честно говоря, с трудом представляю себе карьеру современного иллюстратора и уровень его заработка. А индустрия комиксов разве не испытывает подъём в последние пять-десять лет? Интернет-дистрибуция, инди-сцена, кикстарты…
        Газетные гиганты умерли, но на их руинах вроде бы, наконец, проклёвываются ростки народного финансирования. Ближайшие примеры: SMBC (Zach Weinersmith), David Revoy
        https://www.patreon.com/davidrevoy